Добродетель не бывает одинокой, у неё непременно есть соседи. Конфуций
читать дальше
– Нас зовут Шаддаи-эль-Хаи, Эмбер.
– Кто здесь?
Ветер отвечает мне в лицо:
– Ты хотела увидеть, что там, по другую сторону тепла? Ты хотела вспомнить?
– Да!
Янтарь теплеет, и я с ужасом осознаю, ЧТО я услышу. Это не моя история, но моя боль. И милосердие Шаддаи-эль-Хаи, что я слышу лишь слабый отголосок.
...Падают монеты на каменный пол. Тридцать три монеты...
Предательство всегда страшно, чья бы это история ни была. И конец истории в руках того, кто ее начал - прощение начинается с себя. Это у себя надо просить прощения, это себе надо сказать: «Я хочу, чтобы меня простили». Это в тысячи раз страшнее, чем поднять голову к Небу.
...Первая монета звонко стукается, даже подпрыгивает от силы удара...
Собственное прощение – это не слабость, это мужество и честность. Потому что как бы ни были страшны ошибки, куда важнее суметь жить дальше. Суметь сохранить себя. А у себя сохранить не только боль, но и память. Потому что память – это еще и история любви, исканий, стремлений, желаний.
...Золотые монеты градом рассыпаются по каменному полу. Золотые, не серебряные...
Милосердие, это не та история. Но не все ли равно, чье предательство?
– Все равно, кто и почему, Эмбер. Что же имеет значение?
Я кусаю губы. Мужество и честность? Ох, нет, это не главное. Желания? И это не самое важное. Так в чем же суть?
– Любовь.
Я смеюсь, не чувствуя, как снова мокнут щеки от слез. Я захожусь от хохота и падаю на колени.
Ах, ну как же я могла не догадаться, что – по другую сторону тепла?
И кажется, что янтарь на мне брызгает искрами в разные стороны. Нет, он не разбился – он выпустил свет.
– Нас зовут Шаддаи-эль-Хаи, Эмбер.
– Кто здесь?
Ветер отвечает мне в лицо:
– Ты хотела увидеть, что там, по другую сторону тепла? Ты хотела вспомнить?
– Да!
Янтарь теплеет, и я с ужасом осознаю, ЧТО я услышу. Это не моя история, но моя боль. И милосердие Шаддаи-эль-Хаи, что я слышу лишь слабый отголосок.
...Падают монеты на каменный пол. Тридцать три монеты...
Предательство всегда страшно, чья бы это история ни была. И конец истории в руках того, кто ее начал - прощение начинается с себя. Это у себя надо просить прощения, это себе надо сказать: «Я хочу, чтобы меня простили». Это в тысячи раз страшнее, чем поднять голову к Небу.
...Первая монета звонко стукается, даже подпрыгивает от силы удара...
Собственное прощение – это не слабость, это мужество и честность. Потому что как бы ни были страшны ошибки, куда важнее суметь жить дальше. Суметь сохранить себя. А у себя сохранить не только боль, но и память. Потому что память – это еще и история любви, исканий, стремлений, желаний.
...Золотые монеты градом рассыпаются по каменному полу. Золотые, не серебряные...
Милосердие, это не та история. Но не все ли равно, чье предательство?
– Все равно, кто и почему, Эмбер. Что же имеет значение?
Я кусаю губы. Мужество и честность? Ох, нет, это не главное. Желания? И это не самое важное. Так в чем же суть?
– Любовь.
Я смеюсь, не чувствуя, как снова мокнут щеки от слез. Я захожусь от хохота и падаю на колени.
Ах, ну как же я могла не догадаться, что – по другую сторону тепла?
И кажется, что янтарь на мне брызгает искрами в разные стороны. Нет, он не разбился – он выпустил свет.
Тарика Извините, что без приглашения комментирую, просто очень приятно видеть, что история все еще интересна, спасибо.